Зятя главы БНФ Костусёва преследуют и через пять месяцев после отъезда из страны

КГБ требует от него явиться для дачи показаний, зная, что он давно живёт в Польше. MSPRING.MEDIA поговорил с Дмитрием Антончиком о нынешнем преследовании, о слежке после задержания и экстренном отъезде из Шклова.

В прошлый четверг сотрудники КГБ стали обзванивать родителей Дмитрия Антончика с абсурдным требованием его явки для дачи показаний в рамках уголовного дела о заговоре с целью захвата государственной власти (ст.357 Уголовного кодекса Беларуси). Якобы в вещах, конфискованных во время обыска 13 апреля, были найдены вещдоки, но что именно – сообщить отказались.

У родителей затребовали, чтобы он срочно вышел на связь и приехал в Минск на допрос. Но, кроме того, что их сын, у которого давно своя семья и четверо детей, уже почти полгода находится за пределами страны, они ничего следователям сообщить не смогли.

Сам Дмитрий затрудняется даже представить, что именно вдруг могло стать “вещдоком”. Обыск, вспоминает он, производили сотрудники КГБ из Минска уже после того, как стало известно об аресте лидера Партии БНФ Григория Костусёва. На тот момент было ещё не ясно, что ему в итоге инкриминируют.

Был изъят компьютер, куча литературы, перечисляет Дмитрий, ещё два старых ежедневника, которым уже лет по десять и неисправный страйкбольный привод – копия автомата Калашникова. Что из этого вдруг могло стать уликой –  загадка. Возможно, предполагает он, что-то нашли в компьютере, но к захвату власти это точно не может иметь никакого отношения: “Там в принципе не было ничего крамольного”.

СРОЧНЫЙ ОТЪЕЗД

Если вернуться в апрельские события, то местный отдел КГБ, как считает Дмитрий Антончик, сам делал всё, чтобы их семья покинула Шклов. На следующий день после ареста Григория Костусёва в стареньком авто политика, припаркованном возле дома, неизвестные пробили все колёса.

А назавтра Дмитрий заметил за собой слежку. Ходили по пятам, автомобиль без опознавательных знаков постоянно двигался за ним, куда бы он ни пошёл. Это был колоссальный стресс, признаётся он — с утра, как под конвоем, он ехал на работу, а вечером с работы. Это было не скрытое наружное наблюдение, а наоборот, демонстративное. И весь райцентр знал, что это работники местного КГБ.

На девятый день после ареста Григория Костусёва, когда уже стало понятно, что власти раскручивают дело “о заговоре” якобы с целью убийства Лукашенко, в семье впервые заговорили об отъезде. И решение, вспоминает Дмитрий, было принято спонтанно. Он в тот же день купил билет на самолёт и вылетел ближайшим рейсом с одним рюкзаком.

Как живет могилевчанин, обвинённый в подготовке покушения на Лукашенко

Я совершенно легально вылетел из международного аэропорта “Минск”, никаких претензий ко мне не было”, — так он описывает свой отъезд. Но далее семье пришлось ожидать воссоединения два месяца. Сперва всё было в подвешенном состоянии, признаёт он, но потом Антончики решили приземлиться в Белостоке, где уже формируется целая могилёвская диаспора.

ЖИЗНЬ В ЕВРОПЕ

Своим решением, считает Дмитрий, семья и выиграла, и проиграла. Конечно, в бытовом плане, они лишились своего собственного комфортного жилья, приходится сейчас снимать квартиру. Но выигрыш в том, что они поменяли напрочь провинциальный Шклов на большой европейский город. Разница, признаётся он, настолько разительная, что сперва был лёгкий культурный шок.

И главное – в Белостоке дети пошли в школу, в которой просто счастливы. С белорусской системой образования это просто не сравнимо. Для удобства там есть даже учителя русского языка, который поляки при желании могут изучать, как иностранный.

Отношение к детям, как раз, и явилось для семьи определяющим фактором, говорит Дмитрий. У младшего сына инвалидность – одна из форм ДЦП, — с которой после двух операций он может самостоятельно передвигаться. И для детей с такими проблемами в Польше специально создают условия для обучения в общеобразовательной школе, есть множество специализированных центров для социализации, адаптации и самостоятельной жизни.

В Беларуси работа с детьми с инвалидностью – это просто “передержка”, приходят якобы специалисты-работницы, которые только в телефонах колупаются”, — так описывает свой опыт общения с отечественными учреждениями образования Дмитрий Антончик.

На современные методы работы с особенными детьми он хотел бы в будущем обратить внимание через свою социальную активность. А пока его можно часто встретить на регулярных политических акциях, которые организовывают белорусы Белостока.